И все же самой страшной подножкой для любого писателя является именно сюжет. Потому как если история не тронет читателя за самое сердце и не заставит плакать, смеяться, радоваться или вдохновляться, то все труды напрасны. Напрасны долгие часы нудной и мучительной редакции, напрасны поиски красивых и метких слов.

Мой хороший знакомый писатель В. говорил: «Если книга не заставила тебя пережить нечто грандиозное, ты потратил свое время впустую. Лучше бы подрочил». И этот принцип очень даже справедлив. Нет ничего хуже, чем быть обманутым. Тем более, быть обманутым произведением, которому ты, обнадеженный, открыл свое сердце и свою душу. Личное пространство внутри на то и личное, что туда не следует впускать кого попало, а когда к нам стучатся безликие персонажи с их неинтересными историями, то приходится хвататься за поганую метлу и гнать самозванцев обратно к двери.

Конечно, все мы как писатели очень любим свое детище. Холим и лелеем. У нас не бывает скучных героев, они все яркие и многогранные. И, конечно, те, кто этого не видят или не понимают, — обыкновенные глупцы, ничего не смыслящие в литературе потребители. Стоит однако вспомнить школьные уроки литературы и эти ужасные списки книг, как в памяти всплывает совсем другая картина. Сколько утомительно-нудных произведений пришлось прочесть. Как нужно было бороться с собой, чтобы прикончить хотя бы еще главу.

Лично мне всегда в тягость были пафосные произведения о войне, где люди с улыбками на лицах умирали за Родину, что, конечно, ужасающий гротеск, ибо я никогда не поверю, что человек может искренне радоваться, что он на фронте, что в любую секунду он лишиться всего из-за одной пули, а потом о нем забудут, и имя его будет просто одним из тысяч имен в списке.

С таким же трудом я осиливала не менее пафосные поэмы о любви, которые для меня все были одинаковые, невыносимо слезливые и полные филологического выпендрежа. Но те произведения, по меньшей мере, имели прямое или косвенное отношение к классике — необходимо для ознакомления. А вот разочарование, которое приносит современная книга, купленная в магазине, снятая с полки со звучным названием «бестселлеры»… О, это разочарование страшнее всего. «Все это было сотню раз написано до Х, и такую же сотню раз прочитано мной. Скукотища и муть зеленая, » — приходится констатировать, недоумевая, почему книжка селлилась настолько хорошо, что ее признали бест. 

 
К чему это все? Банальные и неинтересные истории бывают не только у писателей нашего времени. Они нередко встречаются и в классике. Но классиков критиковать не принято, покуда в обществе существует грозный стереотип, гласящий, что литературу, признанную «золотым фондом», надлежит либо любить, либо просто читать. Читать, стиснув зубы и нахмурив брови. А вы априори не классик. Вас не то что критиковать можно, в вас можно еще и кинуть вашей книжкой. И помидором. Гнилым. И чем-нибудь потяжелее. Из чего следует вывод, что положение ваше до ужаса непростое и незавидное. Мы живем в крайне специфическое время.

Паланик очень грамотно и метко определил портрет современного читателя. Он ни в коем случае не тупой и не жестокий. Он капризный и искушенный. У нас есть 3D, и мы можем смотреть, как динозавры пробегают прямо перед нашими глазами. У нас выстроили кинотеатры, где мы можем чувствовать запахи и трястись на креслах. На нас дуют ветром. Нас обливают водой. Нам рассказывают про космос. Про другие эпохи и времена. Для нас придумывают целые миры и вселенные. Конечно, обыватель — знаток, и он не купится на ваше простенькое фэнтези с единорогами и магами. Он все это видел. В комиксах в интернете. В кино тысячу раз. И почитать об этом уже успел. Так что себе на носу нужно зарубить только одно: читателя нужно удивлять. Как? Вот это и есть ваша основная головная боль. Никто не накажет вас, если вы не сможете. Но и читать тоже не будут. Просто закроют глаза на все ваши таланты и преимущества. Те, кто считают, что наличие почитателей сумеречной саги автоматически обеспечивает аудиторию почитателей любой спонтанной ереси, — проигравшие. Они отсеиваются на первом же этапе естественного отбора в литературном мире. Аудиторию ни в коем случае нельзя недооценить. Это будет ваш первый и единственный прокол, который вам уже никто и ни за что не простит.

Поэтому, когда вы приметесь редактировать свою книгу, задайте себе один глобальный вопрос. На него сложно ответить, никто не спорит. Вы всегда будете любите своих детей и считать их лучшими снежинками на утреннике, ваши трусики в горошек самые милые на свете, вы жарите самую вкусную яичницу и, спору нет, пишите круче Достоевского. Но станет ли читатель браться за вашу книгу? Он возьмет ее с полки, если она, теоретически, до туда однажды доберется? А если возьмется, будет ли он с увлечением поглощать ее страница за страницей или уснет после первой главы? Или ваша книга станет его способом куда-то деть свой взгляд, пока он едет в метро домой? 
 
Что делать с этим капризным все знающим читателем? Удивлять. Однозначно удивлять и завоевывать его доверие всеми доступными вам способами. Чем удивлять? Чем радовать? Давайте разбираться.

Жанр драмы
 
Я не случайно начала именно с этого жанра. Он самый коварный. И самый любимый современными авторами. Да каждый второй Оскар — это история, которая выдавила из аудитории горькие слезы. И даже при этом (парадоксально, но факт!) драма — это далеко не бесконечное нытье. Это не описание слез. Это не описание стенаний и нытья. Вообще проверено, чем меньше слез, тем сильнее эффект. Поэтому если половину произведения ваш герой убивается, то делайте что-то одно. Либо убивайте героя, либо переписывайте работу. Никто не любит нытиков. Даже в жизни, сталкиваясь с безвольными обмякшими людьми, мы терпим-терпим, а потом даем им хорошего пинка и советуем взять себя в руки. Вот и не пишите про ревущий кисель. Ваш герой должен взорвать вулкан в голове читателя, а не вызвать омерзение и тягу к зевоте. Еще один важный шаблон, который стоит порвать: драма не обязательно должна блистать душещипательной любовной историей. Люди покорны любви, и это один из наших Богов. Но вокруг этого земля не крутится. Религия, война, самореализация, жестокость, насилие, стремление к жизни… Есть множество тем, где вы сможете выразиться не менее ярко. Нужно помнить, что о любви сказано излишне много. Это достало всех еще со школьной скамьи. Поэтому если вы зациклились на отношениях героев, то, по крайней мере, включите фантазию и постарайтесь не скатиться до уровня сценаристов русских сериалов. Не придумывайте внезапные беременности, непонятные родственные связи и диалоги с заламыванием рук. Это табу. Это не драма, это дешевое бульварное чтиво. Третий шаблон гласит, что жанр драмы предусматривает смерть. Еще лучше, самоубийство. Так вот: НЕТ. Конечно, те, кто видел «Грязь» и читал Уэлша, знают, что смерть — проверенно хороший прием. Но не хватайтесь за нее, как за обязательную составляющую. История не станет хуже, если герой выживет. Не торопитесь его топить или вешать. Вспомните «Догвилль» Триера. Для меня это знаковый фильм. Очень яркий. Иногда я просто вспоминаю, как главная героиня вышла из машины и отошла на время к кустам крыжовника. Пока она стояла там и просто дышала ночным воздухом, ломая в себе Грейс-Христа и рождая Грейс-Дьявола, я переживала с ней то же самое. И это было гораздо эффектнее любого другого финала, это было гораздо лучше той истории, в которой ее забили бы до смерти. Триер мог просто убить ее, чтобы показать, что сделают с существом, подобным Иисусу, в современном мире. И это было бы очень показательно. Но не сделал. И да, его версия гораздо сильнее. Запомните, больше смерти люди любят только перерождение. Нас тянет к сильным. Нас тянет к тем, кто смог. Для нас гораздо больнее бороться, чем сложить лапки и плыть по течению. Вот и делайте больнее. Давите так сильно, как сможете. Главное: не используйте для этого глупые приемы. Не уподобляйте персонажей милым котяткам под дождем. Пишите про настоящих людей. Не проигрывайте в своей голове мелодраму, это убьет вашу работу, гарантирую. 

Жанр ужасов

Ужасы — это сложно. Серьезно, вы даже не представляете, как сложно напугать человека. Нельзя просто выскочить из-за угла с криком «бу». Это слишком слабое оружие. Это никакое не оружие вообще, если быть честным. Всегда помните о том, что страхи людей берут свое начало в детстве или неразрывно связаны с нашими основными инстинктами. Мы боимся темноты, диких животных, стихии, непонятных нам вещей и явлений. Так что призраки, которые двигают мебель, скорее всего, не пройдут. Как и зомби. В наш век сложно удивить такими вещами, в жанре ужасов приходится изощряться. И поверьте, чем ближе к естеству будет ваш способ запугивания, тем лучше. Чем быстрее вы достучитесь до первобытного начала человека и разбудите его животный страх, тем лучше для вас. Знаю, что заведомо хватаюсь не за самый лучший пример. Но все равно чувствую необходимость об этом рассказать. Стивен Кинг — это сомнительный король ужасов. Конечно, он пишет своеобразно и часто интересно, но страшного в этом мало. Однако «1408» просто нельзя не посоветовать в качестве пособия для начинающего творца в жанре хоррора. Здесь, наверное, нужно ознакомиться и с рассказом, и с фильмом. Они просто пленят тем, что не прибегают к классическим приемам, а используют фантазию и личный опыт. Сколько раз мне случалось останавливаться в номерах отелей, столько же раз случалось ужасаться. Как там бывает противно тихо. Как там бывает неуютно, страшно, как хочется иногда поскорее выйти. И как умело все эти эмоции отразились одниим огромным гротеском в 1408. А вообще, если хотите научиться пугать, спросите у Лавкрафта как. Он знает.

Жанр фэнтези

Только кажется, что здесь все просто. Мол, я просто придумаю фриков и мирок для них. И сойдет. Фантазия есть у каждого. Каждому подвластно это нехитрое упражнение: придумать забавных зверушек и людишек. Но очень сложно сделать это таким образом, чтобы удивить других. По-настоящему удивить. Еще сложнее при этом невольно не скопировать уже существующие образы. Половина любителей фэнтези добросовестно переписывает Толкиена и даже не подозревает об этом. Не попадайтесь в эту ловушку. Черпайте вдохновение в любых источниках, но подальше от знаменитых произведений жанра. Никому не нужен пересказ уже рассказанного, никто не хочет очередных единорогов. Дайте читателю такую вселенную, которая затянет его целиком и полностью. 

Жанр детектива
 
Все считают, что могут повторить успех Конан Дойля. Что тут сложного — убить персонажа и долго не рассказывать читателю, что вы сделали это руками хитрого и совершенно не подозрительного дворецкого, который все время злобно хохотал из-за угла. Первое, что нужно уяснить: не рисуйте второго Шерлока. Этот образ знаком до боли. И он, честно, надоел. Детективы бывают разные. Не обязательно этого типажа, чем быстрее вы смиритесь, тем лучше. Расследовать запутанную историю убийства могут очень разношерстные личности. Посмотрите «Настоящих детективов». Обратите внимание на МакКонэхи и отметьте про себя, что это было мощно, хоть идея и проста, как три копейки. Посмотрите «Семь». Посмотрите «Ганнибала» (что современного, что классического). Посмотрите старые фильмы с Пуаро. И объедините все это в голове. Настолько разные истории и образы, правда? Ваша задача — удивить читателя убийством. Это раз. Не бейте топором по голове и не стреляйте из пистолета так сразу. Подумайте, как именно можно закрутить историю. Возможно, вам хватит одной, всего одной броской детали, возможно, вы придумаете нечто грандиозное. Лишь бы оно работало вам на руку. И, конечно, сам детектив должен вызывать у читателя либо симпатию до дрожи в зубах, либо отчуждение, в симпатию перерастающее. Причем второй вариант более актуален, современная аудитория этот прием хоть и хорошо знает, но очень, очень любит. Сумеете правильно подать — будете не то что на коне, на слоне.